25 мая 1977 года, состоялась премьера ныне знаменитого во всём мире фильма «Звёздные войны», выход которого с течением времени стали называть эпохальным событием. И не только в суперзрелищном кино, одним из лидеров которого оказался режиссёр Джордж Лукас (за 11 дней до того момента он отметил своеобразный «возраст Христа», то есть собственное 33-летие), или же в мировом кинематографе последней четверти XX века. Выпуск «Звёздных войн» потом начали сравнивать с несколькими другими поворотными явлениями в техническом и культурном развитии человечества. Вряд ли по одному стечению обстоятельств с разрывом лишь в пару лет были внедрены в массовом масштабе персональные компьютеры и бытовые видеомагнитофоны. А выход на экраны «Звёздных войн» с их уникальными в то время спецэффектами знаменовал торжество техники отнюдь не в домашне-интимном усваивании информации и восприятии произведений кино, наоборот — в глобальном приобщении публики в кинотеатрах к новому, супертехничному способу запечатления не столько реальной действительности, сколько воображаемых иллюзий.

Лукас в числе первых из «американских киновундеркиндов» вернул в кинематограф волшебную традицию вовсе не братьев Люмьер, а другого француза — Жоржа Мельеса, который придумал многие, до сих применяемые кинотрюки. И эта фантастическая сказка стала увлекательным зрелищем для семейного просмотра и для публики любого интеллектуального уровня. Каждый найдёт в ней своё, наиболее ему интересное. Детей радует сама сказка, подростков и молодёжь привлекает фантастика, техника высочайшего разряда, замечательные спецэффекты. Кстати, фильм получил семь премий «Оскар» — как раз за сложные кинематографические чудеса, постановочные и технические достоинства «космической феерии», а ещё была удостоена награды Киноакадемии музыка Джона Уильямса, главного композитора суперзрелищных лент. Все эти компьютерные и лазерные «фокусы» стоили большую часть бюджета (он, кстати, был незначителен по прежним меркам — $13 млн., что сейчас составило бы только $40 млн.), но именно они в немалой степени способствовали оглушительному успеху картины. А американский критик Леонард Молтин, например, заявил, что «шоу похитили роботы Ар2Ди2 и СиЗПиОу». Пожалуй, впервые в кино машины были представлены в качестве забавных, комедийных созданий, помогающих людям в опасных ситуациях.

Но если искать главную причину сверхудачи Джорджа Лукаса, безусловно, она заключалась в точно найденной манере рассказа. «Эпизод IV, давным-давно, в очень, очень далёкой галактике…». В самом зачине немало иронии: почему-то эпизод IV (и зрители «покупались» на это, считая, что видят четвёртую часть своеобразного сериала), давным-давно, как в сказке, а действие-то происходит в будущем, и очень-очень отдалённом. Принцесса Лейа — это сказочный персонаж. Отважный и благородный Люк Скайуокер (буквально — «Небесный путник») — словно герой романов «плаща и шпаги», который ещё в 30-е годы был позаимствован американцами для комиксов о Супермене, Бэтмене, Человеке-Пауке, Флэше Гордоне и пр. Хан Соло — просто ковбой с Дикого Запада, неизвестно как перенёсшийся в машине времени из XIX века в космические просторы грядущего, получив вместо кольта лазерный пистолет. Человекоподобная обезьяна Чубакка как будто бы «забрела» из киноцикла «Планета обезьян». Присутствие английского актёра Питера Кушинга (он был известен по многочисленным «Дракулам» и «Франкенштейнам») в роли представителя Зла — галактической империи, оказалось также не случайным. А вообще постановщик вдохновлялся самурайским фильмом Акиры Куросавы под названием «Трое негодяев в скрытой крепости» (кстати, любопытно провести аналогию между японским термином «дзидайгэки» для исторических творений про меченосцев и словом «джедай», использованным в «Звёздных войнах» для рыцарей будущего).

Несомненно одно: Лукас создал ироническую, остроумную, порой пародийную, типично постмодернистскую, построенную на всевозможных цитатах и отсылках, невероятно изобретательную «звёздную фантазию». Только по стечению обстоятельств, благодаря усилиям военных и политиков название ленты стало ассоциироваться с одной из самых страшных угроз для человечества. Расстроенный режиссёр даже подал в суд за подобное использование понятия «звёздные войны» — но его иск не был удовлетворён.